Психологические тесты для школьников

Прежде чем перейти к описанию практического наполнения программы, необходимо ответить на следующие воп­росы. Что же включает в себя понятие «пси­хологическое здоровье»? Как определить его структуру? Каковы условия развития психологического здоровья ребенка? Какой должна быть общая тенденция его форми­рования? Попробуем кратко ответить на каждый из них.

Что понимать под психологическим здоровьем?

Мы полагаем, что психологическое здоровье является необходимым услови­ем функционирования и развития чело­века в процессе жизнедеятельности; пред­ставляет собой динамическую совокуп­ность психических свойств человека, обеспечивающих гармонию между по­требностями индивида и общества, яв­ляющихся предпосылкой ориентации индивида на выполнение своей жизненной задачи. Кроме того, следует заметить, что психологическое здоровье предполагает и внутриличностную гармонию, в част­ности между эмоциональной и интеллек­туальной сферами человека. Центральная характеристика психологически здорово­го человека — это саморегулируемость, возможность адекватного приспособле­ния к неблагоприятным условиям, воз­действиям. При этом предполагается не только возможность противостояния стрес­совым ситуациям, но и способность исполь­зования стресса для самоизменения, для рос­та и развития. Для этого человек должен обладать развитой активностью — интегративной личностной характеристикой, определяющей, с одной стороны, каче­ство и способы осуществления его дея­тельности, а с другой стороны, жизнен­ный путь. Соответственно психологичес­кое здоровье предполагает постоянное движение, развитие человека. Но движение по индивидуальной траектории, обеспечивающей наличие некоторого ре­сурса сил.

Нарушения же психологического здоровья делают невозможным полноцен­ное личностное развитие человека, могут негативно влиять на его судьбу или жиз­ненный путь. Основная функция психо­логического здоровья — это поддержание активного динамического баланса между организмом и средой во всех ситуациях, но в особенности в трудных, требующих мобилизации ресурсов личности. Если согласиться с тем, что психо­логическое здоровье неразрывно связано со способностью человека к развитию, встает вопрос: как можно содержательно определить особенности психологическо­го здоровья детей? Мы считаем, что пси­хологическое здоровье ребенка и психо­логическое здоровье взрослого будут от­личаться совокупностью личностных но­вообразований, которые не получили сво­его развития у ребенка, но должны при­сутствовать у взрослого. К примеру, пси­хологическое здоровье взрослого человека предполагает осознанную потребность в духовном развитии, ребенка — наличие предпосылок этой потребности.

Далее необходимо определить такие критерии психологического здоровья, ко­торые могли бы стать основой дифферен­цирования психологической помощи де­тям и подросткам. Мы считаем, что по­скольку психологическое здоровье пред­полагает наличие динамического равно­весия между индивидом и средой, то в качестве ключевого понятия можно выб­рать адаптацию ребенка к социуму. Тогда к высшему уровню психологического здо­ровья — назовем его креативным — мож­но отнести детей с устойчивой адаптаци­ей к среде, наличием резерва сил для пре­одоления стрессовых ситуаций и активным творческим отношением к действительно­сти. Такие дети не требуют психологичес­кой помощи.

К среднему уровню — назовем его адаптивным — отнесем детей, в целом адаптированных к социуму, т. е. по резуль­татам диагностических методик проявля­ющих лишь отдельные признаки дезадап­тации, несколько повышенную тревож­ность. Такие дети могут быть отнесены к группе риска, поскольку не имеют запаса прочности психологического здоровья и требуют групповых занятий профилактически-развивающей направленности.

Низший уровень назовем ассимилятивно-аккомодативным — он объединяет детей с нарушением баланса процессов ас­симиляции и аккомодации, использующих для разрешения внутреннего конфликта либо ассимилятивные, либо аккомодативные средства. Как отмечают А.А. Бодалев и В.В. Столин, ассимилятивный стиль по­ведения характеризуется прежде всего стремлением ребенка приспособиться к внешним обстоятельствам в ущерб своим желаниям и возможностям. Его неконст­руктивность проявляется в его ригиднос­ти, в результате чего ребенок пытается пол­ностью соответствовать желаниям взрос­лых. А наиболее типичная проблема таких детей — страх не соответствовать этим желаниям и другие социальные страхи. Ре­бенок с преобладанием аккомодативных средств, наоборот, использует активно-на­ступательную позицию, стремится подчи­нить окружение своим потребностям. Не­конструктивность такой позиции заклю­чается в негибкости поведенческих стерео­типов, преобладании экстернального локуса контроля, недостаточной критично­сти. Дети, отнесенные к данному уровню психологического здоровья, требуют ин­дивидуальной коррекционной работы.

Определим структуру психологическо­го здоровья. Мы полагаем, что психологи­ческое здоровье можно описать как сис­тему, включающую аксиологический, ин­струментальный и потребностно-мотива-ционный компоненты. При этом аксиоло­гический компонент содержательно пред­ставлен ценностями собственного «я» че­ловека и ценностями «я» других людей. Ему соответствует положительное отношение человека к себе и другим людям. Инстру­ментальный компонент предполагает вла­дение человеком рефлексией как сред­ством самопознания, способностью концентрировать свое сознание на себе, сво­ем внутреннем мире и своем месте во взаимоотношениях с другими. Потребностно-мотивационный компонент определяет наличие у человека потребности в само­развитии. При этом самоотношение, реф­лексия и саморазвитие взаимообуславли­вают друг друга, находятся в постоянном взаимодействии.

Обсудим теперь условия формирова­ния психологически здорового ребенка и факторы риска его нарушения. Остановим­ся на этом несколько подробнее ввиду особой важности этой проблемы. Тради­ционно главным условием считается эмо­циональный комфорт, а факторами рис­ка — различного рода стрессогенные фак­торы: семейные, связанные с посещени­ем детских учреждений и пр. Однако сто­ит подумать над тем, какую личность мы получим в случае полного отсутствия вне­шних стрессогенных факторов, т. е. если полностью исключим все факторы риска. Как говорит С. Фрайберг, в последнее вре­мя принято рассматривать психическое здоровье как продует специальной «дие­ты», включающей соответствующие пор­ции любви и безопасности, конструктив­ных игрушек, здоровых сверстников, пре­красного полового воспитания, контроля и выхода эмоций; все это вместе образует сбалансированное и здоровое меню. На­поминает вареные овощи, которые хоть и питательны, но не вызывают аппетита.

Продукт такой «диеты» станет «хо­рошо отлаженным», скучным человеком.

Нам также, безусловно, интересны вопросы, которые задаются И. В. Дубро­виной: почему не все дети в неблагопри­ятных условиях «ломаются», а наоборот, иногда добиваются жизненных успехов, более того, их успехи социально значи­мы? Ответы на оба вопроса, на наш взгляд, сегодня более важны, чем опре­деление внешних факторов риска наруше­ний психологического здоровья, посколь­ку в школьной практике мы нередко стал­киваемся с детьми, выросшими в комфор­тной внешней среде, но при этом требу­ющими той или иной психологической по­мощи. Кроме того, мы не всегда в силах изменить неблагоприятную внешнюю сре­ду, сделать ее достаточно комфортной.

Итак, сначала попробуем ответить на вопрос, необходима ли для развития че­ловека некоторая доля фрустрации.

Оказывается, еще М. Кляйн при опи­сании развития младенца ссылается на мнение К. Абрахама о необходимости ба­ланса между фрустрацией и следованием желаниям ребенка. Она утверждает, что оп­ределенная доля фрустрации, за которой следует удовлетворение, может дать мла­денцу чувство, что он может справиться с тревогой. А отсутствие конфликта у мла­денца мешает его возможности обогаще­ния своей личности, усиления эго, спо­собности к творческой деятельности.

И. В. Дубровина приводит мнение А. Далла Вольта о положительной роли препятствий в развитии. Препятствия, по А. Далла Вольту, вызывают активность субъекта, порождают потребность искать и находить способы овладения препятстви­ями, вырабатывать стратегии преодоления.

Мы полагаем, что оценить действи­тельную роль препятствий можно, взгля­нув на развитие ребенка через призму развития человека в течение всей его жизни. Для этого остановимся на утвер­ждении П. Ниемеля о необходимости кри­зисных периодов для развития взрослого человека. В течение этих периодов человек совершает важную духовную работу: вы­являет противоречия между тем, кто он есть на самом деле, и кем хотел бы быть, что имеет и что хотел бы иметь. Лишь тог­да начинает строить новую жизнь на ре­альной основе. Однако большинство лю­дей не видит конструктивной роли кризи­сов, часто, наоборот, считает их останов­ками в развитии. Возможно, это является следствием того, как полагает Э. Йоманс, что наша культура построена на отрица­нии смерти. А разрушение, являясь неиз­бежным этапом кризиса, когда происхо­дит ломка, отмирание некоторых есте­ственных способов видения мира, позна­ния самих себя и отношения к окружаю­щему, порой весьма схоже со смертью. Э. Йоманс говорит: «Нам следует понять, что маленькие смерти необходимы, явля­ются неотъемлемой частью жизни и неот­делимы он нее». Нам кажется, что прило­жение взглядов П. Ниемеля и Э. Йоманса к детскому развитию должно привлечь вни­мание взрослых именно к трудным его периодам, однако не с целью полного из­бавления ребенка от последних, а с це­лью помощи в их конструктивном преодо­лении, поиска и нахождения их смысла и обучающего воздействия.

Таким образом, можно сделать вы­вод, что трудные ситуации, с одной сто­роны, позволяют ребенку накопить опыт борьбы, стимулируют его активность, с другой — способствуют его личностному развитию, а в некоторых случаях позво­ляют добиться сверхкомпенсации (А. Адлер). Однако это может произойти только тогда, когда степень трудности ситуации соответствует возрастным и индивидуаль­ным возможностям переживания стресса без ущерба для психологического и фи­зического здоровья.

Что же лежит в основе стрессоустой-чивости ребенка? Прежде чем отвечать на этот вопрос, приведем мнение К. Флэк-Хобсон и Г. Крайг, которые описали яв­ление неуязвимости, илижизнестойкос­ти, детей. Неуязвимые, или жизнестой­кие, дети — это те, которые росли в не­благоприятной внешней среде (нищета, алкоголизм или психические заболевания родителей и др.), но сумели не только противостоять ей, но и вырасти уверен­ными в себе, эмоционально устойчивы­ми, успешными в жизни. Э. Вернер изу­чала группу жизнестойких детей в тече­ние 30 лет и установила, что эти дети обладали, прежде всего, легким темперамен­том, а также умением устанавливать проч­ную привязанность. Поэтому остановим­ся сначала на темпераментных предпо­сылках стрессоустойчивости. Начнем с классических экспериментов А. Томаса, который выделил свойства темперамен­та, названного им трудным: неритмич­ность, низкая адаптивная способность, тенденция к избеганию, преобладание плохого настроения, боязнь новых ситу­аций, чрезмерное упрямство, высокая от-влекаемость, повышенная или понижен­ная активность. Трудность данного тем­перамента состоит в повышении риска расстройств поведения. Однако важно отметить, что расстройства поведения вызывают не сами свойства, а особое вза­имодействие их со средой ребенка. Таким образом, трудность темперамента заключается в том, что это взрослым тяжело воспринимать его свойства, тяжело при­менять адекватные им воспитательные воздействия.

Довольно интересно индивидуаль­ные свойства темперамента в плане риска нарушения психологического здоровья описал Я. Стреляу. Ввиду особой важнос­ти его позиции рассмотрим ее подробнее. Я. Стреляу полагал, что темперамент — это совокупность относительно устойчивых характеристик поведения, проявляющихся в энергетическом уровне поведения и во временных параметрах реакций.

Поскольку, как уже отмечалось выше, темперамент модифицирует воспи­тательные воздействия окружающей сре­ды, Я. Стреляу и сотрудниками проводи­лись исследования связи свойств темпе­рамента с некоторыми качествами лично­сти. Оказалось, что такая связь наиболее проявлена в отношении одной из харак­теристик энергетического уровня поведе­ния — реактивности. При этом под реак­тивностью понимается соотношение силы реагирования к вызвавшему стимулу. Со­ответственно высокореактивные дети — это те, кто сильно реагирует даже на не­большие стимулы, слабореактивные — со слабой интенсивностью реакций.

Интересно, что по результатам ис­следований высокореактивным детям чаще всего присуща повышенная тревожность. У них же снижен порог возникновения страха, плохая работоспособность. Харак­терен пассивный уровень саморегуляции, т. е. недостаточная настойчивость, низкая эффективность действий, слабое приспо­собление своих целей к реальному поло­жению вещей. Обнаружена и другая зависимость: неадекватность уровня притяза­ний (нереалистически заниженный или за­вышенный). Данные исследования позво­ляют сделать вывод, что свойства темпе­рамента не являются источниками нару­шения психологического здоровья, но представляют собой существенный фактор риска, который невозможно игнорировать.

Однако вспомним еще раз о жизне­стойких детях, которые, по мнению их ис­следователей, кроме легкого темперамен­та, обладали еще способностью устанав­ливать прочные близкие отношения с дру­гими людьми. Нам не очень понятен ис­точник этой способности, поскольку, судя по литературным данным, эти дети росли в ситуации материнской депривации. По-видимому, дело за дальнейшими иссле­дованиями в данной области.

Пока же обратимся к рассмотрению личностных факторов в становлении психологического здоровья. Как отмеча­ет В. В. Бодров, один и тот же стрессогенный стимул может вызывать или не вызывать развитие стрессовой реакции в зависимости от ориентации человека по отношению к этому стимулу. Из это­го следует, что не само по себе воздей­ствие как таковое является причиной стрессовой ситуации, а отношение че­ловека к этому воздействию, его оцен­ка, причем оценка негативная, основан­ная на непринятии стимула с биологи­ческой, психологической, социальной и прочих точек зрения данного индивида. Получается, что объективно вредоносный стимул, если он не признается за та­ковой данной личностью, не является стрессором. А физиологические проявле­ния стрессора у данного индивида не мо­гут быть непосредственно соотнесены с ха­рактером стресс-воздействия. И, наоборот, в качестве угрожающей может восприни­маться не только реальная стрессовая об­становка, но и ее символы, а также от­сутствие готовых программ деятельности в данной ситуации.

Если же действительно стрессоустойчивость коррелирует с личностными фак­торами, то необходимо определить, с ка­кими в первую очередь. По этому поводу сегодня нет четко определенных позиций. Мы готовы согласиться с В. А. Бодровым, который вслед за С. Кобаза (S. Kobasa) полагает, что жизнерадостные люди пси­хологически наиболее устойчивы. Поми­мо этого они выделяют еще три основные характеристики устойчивости: контроль, самооценка и критичность. При этом кон­троль определяется как локус контроля. По их мнению, экстерналы, видящие боль­шинство событий как результат случайно­сти, не связывающие их с личным участием, более подвержены стрессам. Интер­налы же обладают большим внутренним контролем, более успешно справляются со стрессами. Самооценка здесь — это чув­ство собственного предназначения и соб­ственных возможностей. Трудности с ку­пированием стресса у людей с низкой са­мооценкой исходят из двух видов негатив­ного самовосприятия. Во-первых, люди с низкой самооценкой имеют более высо­кий уровень страха или тревожности. Во-вторых, они воспринимают себя как име­ющих недостаточные способности, чтобы противостоять угрозе. Соответственно ме­нее энергичны в принятии превентивных мер, стремятся избежать трудностей, т.к. убеждены, что не справятся с ними. Если же люди оценивают себя достаточно вы­соко, то маловероятно, что они будут ре­агировать или интерпретировать многие события как эмоционально тяжелые или стрессовые. Кроме того, если стресс воз­никает, то они проявляют большую ини­циативность и поэтому более успешно с ним справляются.

Следующее необходимое качество — это критичность. Она отражает степень важ­ности для человека безопасности, стабиль­ности и предсказуемости событий жизни. Оптимальным является присутствие у че­ловека равновесия между стремлением к риску и стремлением к безопасности, тен­денцией к изменениям и сохранению ста­бильности, допущение неопределенности и контроль событий. Только такое равно­весие позволит человеку развиваться, из­меняться, с одной стороны, и предотвра­щать саморазрушение, с другой. Как мож­но заметить, описанные В. А. Бодровым личностные предпосылки стрессоустойчивости перекликаются с выделенными нами ранее структурными компонентами пси­хологического здоровья: самопринятием, рефлексией и саморазвитием, что еще раз доказывает их необходимость.

Подводя итоги, можно сделать вы­вод, что психологическое здоровье фор­мируется при взаимодействии внешних и внутренних факторов, причем не толь­ко внешние факторы могут преломлять­ся через внутренние, но и внутренние факторы могут модифицировать внешние воздействия. И еще раз подчеркнем, что для психологически здоровой личности необходим опыт борьбы, увенчивающей­ся успехом. Соответственно непремен­ным условием психологического здоро­вья детей является не абсолютный эмо­циональный комфорт, а наличие неко­торой депривации, побуждающей к дви­жению, развитию.

Следовательно, ведущей тенденцией формирования психологического здоровья у детей и подростков должно стать постепен­ное развитие у них стрессоизменчивости, т. е. возможности использовать стрессовые си­туации для положительных самоизменений.

Исходя из указанных выше теорети­ческих оснований, можно увидеть следу­ющую организационную структуру школь­ной психологической службы, нацеленной на сохранение психологического здоровья детей и подростков. Ее можно описать как систему, которая включает:

- диагностику тревожности и адаптированности детей к школе и семье, наблюдение за детьми и последую­щее определение уровня психологи­ческого здоровья;

- включение детей, отнесенных ко вто­рому уровню психологического здоровья — адаптивному, — в ежене­дельные групповые занятия профи­лактической направленности;

- включение детей, отнесенных к тре­тьему уровню психологического здо­ровья — ассимилятивно-адаптивному, — в индивидуальную коррекционную работу с привлечением их родителей к индивидуальному кон­сультированию.

В настоящем пособии представлена программа групповых занятий профилак­тической направленности для подростков.